своё
планы на вечность:
построить дом, в котором окна от потолка до пола.
обрести человека, всё пространство чьих глаз занимает душа.
звуки музыки рассыпаются, становясь звёздной пылью,
задевающей облака.
знаешь, этой ночью сердце трепетно и неотрывно от мыслей,
связующих никогда не встречавшиеся города.
этой ночью сердце укуталось в голос, ни разу еще не услышанный,
но изначально знакомый,
не требующий средств связи, не прерываемый гудками 'занято',
функцией автодозвона, или неполадками в сети,
он — всегда во мне пребывающий,
не исчезающий никогда.
знаешь,
в отражениях в не по-январски пролитых небом атмосферных осадков-слёз,
в разливающейся по щекам темноте смыкаемых ночью уставших глаз,
в цепочках размываемых потоком ветра слов,
образующих кусочки причудливых фраз,
во вздохах, заполняющих тишину, в завитках наспех завязанных волос,
во всём, в чём еще нет привкуса слова «мы», но есть очертания нас:
везде, вокруг — я вижу других, но чувствую тебя,
не произнося твое имя вслух.
я помню о строках: «я влюблюсь в тебя завтра, ведь сегодня с тобой я еще не знаком».
теперь я понимаю: у каждого своё счастье,
свой самый уютный дом.




























Свершилось! Своё! Чудо! Зачем тебе цитаты Цвейгов и Хаммерсмитов, ты лучше пишешь в двадцать раз.
Дом, который построил...
Оуу

